Жилой дом на площади Куйбышева

В 1973 году на углу улиц Вилоновской и Чапаевской по проекту Галины Васильевны Моргун возведен 12-этажный дом с нежилым пристроем, в котором разместился Дом архитектора. Об объекте рассказывает сын автора, Дмитрий Алексеевич Моргун.

Это дом Гипровостокнефти, он так и назывался. На этом месте стоял двухэтажный полуразвалившийся дом, его снесли. Новый замышляли как одну из башен у площади Куйбышева. По крайней мере, в макетах, на разметках я видел, что они еще несколько зданий «сажали».

Дом стоит на монолитной плите. Геология здесь очень сложная и плохая. Дом кирпичный, с хорошими квартирами. Он сразу популярным стал. Заселен был, в основном, сотрудниками Гипровостокнефти, в начале их было процентов восемьдесят. В те времена водилось – кто строит, тот преимущественно и заселяет своих сотрудников. Поскольку квартиры хорошие, получил здесь и Монастырский (Петр Львович Монастырский, главный режиссер Куйбышевского театра драмы, прим. А.А.).

Был в театре спектакль «Атланты и кариатиды» про архитекторов, Пётр Львович отца пригласил консультантом, чтобы там ляпов откровенных не было. Они сдружились, общались семьями. Монастырский получил квартиру на 12-м этаже — другой не было. А отец жил в пятиэтажке с другой стороны площади, напротив Главтелеграфа. Они, кстати, сами ее строили. Тоже от «Гипровостока», но сами. Там была трехэтажка, ее надстроили. Материалы покупались, а рабочей силой были сами будущие жильцы.

В 70-м я поступил в МАРХИ, а сестра и родители остались здесь. Как-то звоню из Москвы, а мне: «Ой, не мешай. Тут Монастырь (его многие так называли) пришел, предлагает поменяться квартирами». Ведомственный лифт в его доме в 11 часов вечера отключался. Пётр Львович говорил: «Не могу я каждый вечер пешком на 12-й этаж ходить». Ему сказали, что для него одного включать не будут, вот он и решил меняться. Квартиры были абсолютно равноценные, и до драмтеатра примерно то же самое расстояние. Мимо офицерского дома пройти и все. Вот мне родители и говорят: «Не мешай. Завтра позвони».

Звоню на следующий день, а они: «Не мешай, мы переезжаем!» Ну что такое… Говорю: «Как же вы без лифта будете таскать?» А Пётр Львович свою актерскую студию попросил помочь, они все вещи перенесли. Монастырский потом в гости к нам приходил, мы продолжали дружить. Говорил: «Что-то хорошую квартиру я упустил». Он разводился в то время, какие-то личные дела были… Кончилось тем, что он вернулся в этот дом, в квартиру на втором этаже, с кем-то поменялся местами.

На месте Дома архитектора должен был быть магазин. Причем все простенько – магазин обуви. По заданию, наверное, от какого-нибудь торгтреста: «Нам нужен обувной магазин, давайте». Но когда я вернулся из Москвы, здесь уже был Дом архитектора.

В отделке использовалась силикатная краска специальная. Она не размывается, не берут ее ни мороз, ни вода. Раствор проникал внутрь штукатурки, образовывалась такая «пленка». Можно это с ламинированием сравнить – уже не отдерешь одно от другого. Еще здесь применяли бетонную каблучковую плитку. Ее только-только начали делать, причем не на строительных предприятиях, а на ведомственных.

Текст и современные фото: Армен Арутюнов.

Архивное фото: из коллекции Владимира Самарцева.